Неточные совпадения
То под
забором Степушка сидит и редьку гложет, или морковь сосет, или грязный кочан капусты под себя крошит; то ведро с
водой куда-то тащит и кряхтит; то под горшочком огонек раскладывает и какие-то черные кусочки из-за пазухи в горшок бросает; то у себя в чуланчике деревяшкой постукивает, гвоздик приколачивает, полочку для хлебца устроивает.
Рано утром выкрасили синеватой краской
забор, ограждавший стройку, затем помыли улицу
водой и нагнали в нее несколько десятков людей, прилично одетых, солидных, в большинстве — бородатых.
Ехать пришлось недолго; за городом, на огородах, Захарий повернул на узкую дорожку среди
заборов и плетней, к двухэтажному деревянному дому; окна нижнего этажа были частью заложены кирпичом, частью забиты досками, в окнах верхнего не осталось ни одного целого стекла, над воротами дугой изгибалась ржавая вывеска, но еще хорошо сохранились слова: «Завод искусственных минеральных
вод».
Мы шли в тени сосен, банианов или бледно-зеленых бамбуков, из которых Посьет выломал тут же себе славную зеленую трость. Бамбуки сменялись выглядывавшим из-за
забора бананником, потом строем красивых деревьев и т. д. «Что это, ячмень, кажется!» — спросил кто-то. В самом деле наш кудрявый ячмень! По террасам, с одной на другую, текли нити
воды, орошая посевы риса.
Ночью олени идут к
воде, натыкаются на
забор и, пытаясь обойти его, попадают в ямы.
А утром, чуть свет, когда в доме все еще спали, я уж прокладывал росистый след в густой, высокой траве сада, перелезал через
забор и шел к пруду, где меня ждали с удочками такие же сорванцы-товарищи, или к мельнице, где сонный мельник только что отодвинул шлюзы и
вода, чутко вздрагивая на зеркальной поверхности, кидалась в «лотоки» и бодро принималась за дневную работу.
Шире, длиннее становились грязные проталины, полнее наливалось озеро в роще, и, проходя сквозь
забор, уже показывалась
вода между капустных гряд в нашем огороде.
Следом за ним мчится бурный вихрь, медленно двигая по дороге столб пыли; вот ворвался в деревню, сбросил несколько гнилых досок с
забора, снес соломенную кровлю, взвил юбку у несущей
воду крестьянки и погнал вдоль улицы петухов и кур, раздувая им хвосты.
Оттуда кровы земляные,
Мечеть, белеющий
забор,
Аргуны
воды голубые,
Как под ногами, встретит взор!
Путеводитель мой останавливается у
забора какого-то сада за духовной академией, я торопливо догоняю его. Молча перелезаем через
забор, идем густо заросшим садом, задевая ветви деревьев, крупные капли
воды падают на нас. Остановясь у стены дома, тихо стучим в ставень наглухо закрытого окна, — окно открывает кто-то бородатый, за ним я вижу тьму и не слышу ни звука.
В увлечении беседы редкая из присутствующих замечала, как прибрежные ветлы постепенно окутывались тенью и в то же время все ярче и ярче разгорался закат; как нежданно вырывался из-за угла соседней дачи косой луч солнца; как внезапно охваченные им макушки ветел и края
заборов отражались вместе с облаком в уснувшей
воде и как, одновременно с этим, над
водою и в теплом воздухе появлялись беспокойно движущиеся сверху вниз полчища комаров, обещавшие такую же хорошую погоду и на завтрашний день.
Был конец зимы. Санный путь испортился. Широкая улица, вся исполосованная мокрыми темными колеями, из белой стала грязно-желтой. В глубоких ухабах, пробитых ломовыми, стояла
вода, а в палисадничке, перед домом Наседкина, высокий сугроб снега осел, обрыхлел, сделался ноздреватым и покрылся сверху серым налетом.
Заборы размякли от сырости.
В залитых улицах слободы
вода стояла спокойная и глубокая, и только местами лениво кружились щепки и доски поломанных
заборов.
И когда, с нагруженной по край лодкой, он пробирался по узким переулкам, а то и прямо через сады, поверх затопленных
заборов, и гибкие ветви деревьев с разбухшими почками царапали его лицо, ему чудилось, что весь мир состоит из спокойной ласковой
воды, яркого, горячего солнца, живых и бодрых криков и приветливых лиц.